Оригинал публикации – газета «Русское слово», автор – Ирина Агапкина

Елена Владимировна Хромова, преподаватель русского языка и литературы столичного лицея им. А. С. Пушкина, стала одной из 50 победителей XVIII Международного Пушкинского конкурса учителей-русистов из ближнего и дальнего зарубежья. Проводится он «Российской газетой» совместно с Правительством Москвы, при поддержке Россотрудничества.

Всего от Молдовы, включая Приднестровье, в этом году таких счастливчиков, а точнее, счастливиц – четыре. Но на сей раз из Правобережной Молдовы Елена Владимировна оказалась единственным лауреатом, остальные победительницы – из Приднестровья.

Наверное, кому-то резанет глаз слово «счастливчик»: мол, не в лотерею выиграли, а трудом заслужили победу. Вот-вот, и я о том же твердила своей собеседнице, а она настаивала: посчастливилось! Победа в таком конкурсе – это счастье! Ну да ладно – пусть посчастливилось, пусть повезло. Только частенько «везет» Елене Хромовой: за два года — три ярких выступления её учеников на международном уровне. В 2016-м семиклассница Алина Владимова стала победительницей Открытой международной олимпиады школьников по русскому языку «Светозар». Годом позже девятиклассник Никита Селивестру вышел в лидеры заочного тура того же «Светозара», а потом стал дипломантом очного, проводившегося в Москве. В нынешнем году девятиклассник Дмитрий Тельпиз одержал победу в первом, заочном туре Международного конкурса художественного перевода для школьников стран СНГ «Русское слово», выступил в финале в Москве и привез оттуда диплом победителя: всего финалистов было 10 человек! Можно было бы перечислить учительские успехи Елены Хромовой и на местном уровне, но это ничего не добавит к уже сделанному выводу: целая череда схожих «случайностей» тянет на закономерность.

Я хорошо запомнила выступление Елены Владимировны Хромовой на семинаре, проводившемся осенью минувшего года в РЦНК гостями из России – профессором Д.Н. Жаткиным и его коллегой из Пензенского государственного технологического университета, выступившего организатором конкурса педагогических проектов популяризации русского языка, российской культуры и образования на русском языке в СНГ. Елене Владимировне и нескольким другим педагогам из Молдовы, участвовавшим в конкурсе, было предоставлено слово – и они коротко рассказали о содержании своих работ. Воспользуюсь фрагментом своего тогдашнего «отчета» в «Русском слове» о состоявшемся мероприятии:

«Преподаватель столичного лицея им. А. С. Пушкина Елена Владимировна Хромова рассказала, как проводила квиз (по-русски – викторину), посвященный А.С. Пушкину, в дни одного из традиционных лицейских Пушкинских фестивалей. «Это очень популярная во всем мире интеллектуальная игра для взрослых, которые собираются и позволяют себе расслабиться и одновременно почувствовать себя «умниками». А детям нравится чувствовать себя взрослыми – чем я их и подкупила… – рассказала она. – Это был настоящий праздник, мы готовились к нему более двух недель, в «процесс» были вовлечены и родители, и классные руководители, и практически все дети из целой параллели семиклассников. Мы были соучастниками, сотрудниками, заговорщиками – как угодно назови, но нас это очень сблизило, мы стали единым целым. Кто-то участвовал в самой игре, кто-то – в театральных паузах… Три года прошло, а до сих пор вспоминаем».

Сокращенная презентация квиза так понравилась присутствующим, что Елену Владимировну отпускать не хотели и очень просили провести такую игру у них в школе. Она выразила абсолютную готовность и вообще предложила: «Давайте дружить школами!»

И вот что любопытно: Елена Хромова утверждает, что она «не куражная», что у нее к урокам и в целом к педагогической миссии чисто деловой, прагматичный подход, даже употребила слово «мужской». Не знаю, в том выступлении чувствовался еще какой кураж! Глаза горели, «спич» получился суперэмоциональным – она зажгла весь зал! Плюс – чисто женский шарм. Знаю по себе: в таких учителей дети, как правило, просто влюбляются.

Когда я напомнила Елене Владимировне этот эпизод, она с нескрываемым удовольствием рассказала о продолжении: «Я потом, по инициативе нашего директора Оксаны Васильевны Абрамовой, организовала квиз, посвященный годовщине приезда Пушкина в Кишинев, между командами десятиклассников трех столичных лицеев: нашего, им. Н.В. Гоголя и им. Н.Георгиу. Участники вспоминают ту игру с восторгом. Позже провела еще квизы, уже в «домашнем» формате, для наших девятиклассников. И вряд ли кому-то из ребят могло прийти в голову, что я, коварная, в игре преследую сугубо учебные цели, в рамках так называемого событийного образования, что стараюсь использовать именно те формы и методы работы, которые рассчитаны на современного ученика, с его клиповым мышлением, ученика эпохи компьютерных технологий…»

– Всё то, о чем Вы сейчас говорите, нашло хоть какое-то отражение в Вашем эссе, представленном на Пушкинский конкурс? Или его тема – «Язык без санкций. Профессионализм или мужество требуется сегодня педагогу-русисту?» – предполагала совсем иное: гражданскую позицию, анализ лингвистической ситуации в стране проживания, роли учителя русского языка в «нейтрализации» политики русофобии, характерной ныне для многих постсоветских государств? То есть не получились ли эти эссе – и Ваше в частности – неким политическим манифестом?

– Учитель – вне политики. Наша миссия – учить великому и прекрасному русскому языку, который объединяет, великой русской литературе, которая учит понимать себя и других. Моё дело – честно работать, давать знания, пробуждать и удерживать интерес к предмету. Мой долг – и человеческий, и профессиональный – максимально отстраняться от всего постороннего, тем более что повернуть время вспять или каким-то образом изменить его мы не в силах. «Времена не выбирают…» И каждый должен заниматься своим делом.

Языковая эрозия, обеднение словарного запаса – как с этим быть? А я должна над этим работать. Столько ребят замечательных, у них мышление похоже на компьютер новейшего поколения: они быстро соображают, умеют работать с информацией, они самостоятельны в своих суждениях, не зашорены, раскрепощены, любознательны… Но трудности, о которых я говорила, есть – и от этого никуда не деться. Значит, и мера ответственности у нас, учителей, возрастает. Мы должны уметь быстро реагировать на все изменения, происходящие в мире, в науке, в школе. Вчерашние девятиклассники и сегодняшние – разные, и это безумно интересно! И всё это, естественно, отражается в современном русском языке.

А я ищу свой путь, свой урок русского языка и литературы в русской школе Молдовы. Вот и всё!

Возвращаясь к теме Пушкинского конкурса, замечу еще, что у учителя нет выбора между мужеством и профессионализмом: он всегда должен стараться быть и мужественным, и профессиональным. Отправная точка моей работы – мысль о том, что многоязычие, не одну сотню лет существующее в стране, не может являться «яблоком раздора»: это историческое наследие и культурное достояние народа Молдовы.

А в чисто деловом контексте мое эссе отражает мой собственный опыт работы. И я счастлива, что оно так высоко оценено. Буду гордиться своим дипломом лауреата Пушкинского конкурса, так же, как горжусь своим красным дипломом Кишиневского госуниверситета.

– А сколько вас было, «краснодипломников», на курсе?

– Четыре выпускницы. О двух из них не знаю, работают ли, а Евгения Гуцу ныне – директор кишиневского лицея им. Кирилла и Мефодия.

– В какую школу Вы попали после окончания вуза?

– В 16-ю, она была реорганизована в 90-е.

Мы с Ольгой Ивановной Брижатюк, лауреатом Первого Пушкинского конкурса, вместе там начинали под руководством директора Дмитрия Христофоровича Иванова. То, как он нас воспитывал, наверное, отражается на нашей работе и по сей день, за что ему большое спасибо. Кстати, именно Ольга Ивановна подтолкнула меня к участию в Пушкинском конкурсе. А главным моим наставником стала заслуженный учитель Республики Молдова Раиса Ивановна Кочеткова, моя крестная мама в профессии и крестная мама моего сына.

– Что Вам дают, помимо удовлетворения профессиональных амбиций, успешные выступления – собственные и Ваших учеников – на разного рода конкурсах?

– Учителю-русисту совершенно необходимо находить время и не жалеть сил для того, чтобы побуждать и готовить учеников к участию в международных конкурсах и олимпиадах. Это замечательная возможность и для учащихся, и для учителей получить огромную поддержку, приобрести ценный опыт и новые знания. Для старшеклассников успешное участие в международном проекте может стать реальным мостиком к российскому образованию и отличным примером для сверстников. Авторитет русского языка, интерес к предмету вырастают в разы, и учитель чувствует содействие, помощь великой страны.

Это всегда увлекательно, ново, интригующе. Скажем, я уже упоминала про конкурс переводов – это было потрясающе интересно! На первом, заочном, туре мы переводили вступительный сонет из книги «Дом жизни» английского поэта Данте Габриеля Россетти.

– Почему «мы переводили»?

– А как иначе? До того, как к переводу приступили ученики, я должна была сама это сделать, потом мы вместе работали над вариантами переводов, я объясняла, что художник рисует красками, а художник слова – художественными образами… В основе художественного перевода – любовь к родному языку. Именно поэтому нам было так интересно.

Если бы не этот конкурс, я бы и не подумала, что смогу переводить. Английский язык XIX века, символика, заточенная на эпохе Возрождения, на историко-культурном контексте другого исторического и литературного периода…

Я из каждой поездки на конкурс возвращаюсь не только с потрясающими впечатлениями, но и с новыми обретенными друзьями, коллегами, контактами. Мы потом активно общаемся, у нас иногда обмены мнениями превращаются (смеется) в настоящие педсоветы! Всё это очень обогащает – и профессионально, и по-человечески.

– У Вас сейчас шестые, девятые и десятые классы, но были и старше, и младше. Какая возрастная категория для Вас предпочтительнее, с какой комфортнее работать?

– Такого рода предпочтений у меня нет: интересны все, но по-своему.

– Еще один вопрос из категории «кого больше любишь – маму или папу»: что Вам интереснее преподавать – литературу или язык?

– Хотя такое понятие, как словесность, методически в Молдове не обеспечено, но предмет считается как один и оценка выводится одна. Каждый филолог, наверное, поначалу тяготеет к литературе, и это я поняла, еще будучи школьницей: в нашей семье много читали, и я до сих пор не перестаю удивляться, почему не всем нынешним детям читают с первых лет жизни, почему лишают их такого удовольствия? Так что у меня, как и у многих будущих филологов, все начиналось с книги, с литературы. А то, что безумно интересно заниматься языком, что это особый мир и потрясающе интересные открытия, я поняла, уже став студенткой университета.

– Диплом писали по языку или по литературе?

– По литературе: по «Войне и миру» Толстого. Научным руководителем у меня была Рива Адамовна Богомольная – замечательный педагог и человек.

Я очень хочу, чтобы это открытие – как интересно заниматься языком – мои ученики сделали еще в школьном возрасте.

У нас школа с углубленным изучением английского. И мне так интересно объяснять им русское причастие с помощью английского герундия! (Жаль только, что программы по русскому и английскому не сбалансированы: не в одно и то же время изучаются родственные темы.) Или, например, проводить сравнение порядка слов в одном и другом языках. Скажем, если порядок слов в английском предложении «I love you» безвариантен, то в русском можно сказать и «Я люблю тебя», и «Я тебя люблю», и «Тебя я люблю», и «Тебя люблю я», и «Люблю я тебя», и «Люблю тебя я» – и в каждом случае, в зависимости от порядка слов и смыслового акцентирования, фраза будет восприниматься по-разному…

– Вы хорошо знаете английский?

– Я бы сказала так: базовые знания, полученные в школе, в университете и актуализированные в процессе работы. Считаю, что компьютерные технологии и базовое знание иностранного языка – обязательные компоненты профессии современного учителя.

– Признайтесь честно: на заре юности не было мысли «пойти в артистки» – по примеру мамы, заслуженной артистки РМ Ларисы Хромовой?

– Нет, я не хотела «идти в артистки», потому что с детства понимала, какой это адский и в общем-то рабский труд, отбирающий у любого артиста – даже если он состоялся, что тоже не гарантировано, – очень важные в жизни вещи. И с таким талантом надо родиться!

Кроме того, я потомственный учитель: отец моей мамы, мой дед, преподавал и заведовал кафедрой в Саратовском университете, сферой его научных интересов были геология и почвоведение. А со стороны отца – несколько поколений школьных учителей. Так что интерес к профессии был в меня, может быть, заложен «генетически».

– И последний вопрос: у Вас есть какая-то высокая цель, к которой надо стремиться, чтобы не утерять интерес к профессии?

– Победа в Пушкинском конкурсе – для учителя уже достижение высокой цели. Хочу от всей души поблагодарить организаторов конкурса – за возможность русским словесникам проявить себя и жюри – за высокую оценку моей деятельности.

Что можно к этому добавить? Я уже говорила, что не люблю пафоса и ничего не хочу «красиво придумывать». Моя профессия – это ежедневный труд, конкретные цели, определенный путь. Дорогу осилит идущий. Это мой долг учителя. И дело, которое для меня никогда не перестанет быть интересным.